Апрельская капель
(быль)
Телеграмму принесли в субботу. Бабушка Ася всплеснула руками и радостно воскликнула: “Наконец-то приезжает!” – Кто? – в один голос спросили Bacs е Ниной.
- Лидочка – мама ваш, ответила бабушка и пояснила почтальону Мише. – У моей дочки загранкомандировка на да года была, а вышло-то вон как только через денять лет домой позпращается”
Она смотрела на внуков с нежной грустью и думала о том. что Вася, может, и помнит мать, а Нина нет – мала была В доме сменили шторы, выбили копры и дорожки. С удо польствием попарились в жарко натопленной бане. Спить лег ли поздно, но мысли не давали уснуть Нина отшторида окно По небу медленно плым луна. Едет мама, мама, которую она не помнит и не знает, которая олон уехала и исчезла
Холодный лунный свет в темном небе не грел, но помогал думать и вспоминать ту далекую весну, когда мать привезла ее, слабую и очень капризную, в село к бабушке Асе, объяснив тем, что у нее, преподавателя вуза, мало времени для себя, и на больного ребенка совсем нет. А тут ещё командировка заграницу. Бабушка Ася чему не удивилась. Вася уже несколько лет живет у нее в деревне.
Она взяла внучку на руки и пошло с ней в сарай доить корову. Парное молоко Нине очень понравилось, а главное, она увидела много интересного по дворе.
Вот курица с пушистыми которые испугавшись чего-то, мигом спрятались под ее крылом. Гусак, раскинув крылья и вытянув шею, зло шипел на каждого, кто хотел подойти к его семейству. Собака Дамка на цепи, а её сынок-щенок черно белой масти, выглядывал на будки, и рыжий котёнок хлопал по ему по носу, а тот отчаянно крутил головой и чихал. Кошка Алиса сидела на крыльце и старательно умывалась. Нина восхищенно смотрела на животных и птиц, В городе. с балкона пятого этажа она видела много разных машин, а здесь все живое поет, бегает и летает. И он не заметила, как, набив сумку продуктами, уехала мать.
Рынком Нина села в постели. Она вдруг наяву увидела тот день. Рыжему котёнку наконец-то удалось выманить щенка из будки, и они промчались мимо Нины, которая, сила на детском стульчике, очень переживала за котенка, но тот и три прыжка оказался у березы и мигом взобрался на нее. Усевшись на ветке, котенок помахал хвостиком и мяукал, видимо, дразня щетка, который бегал вокруг берёзы, лаял, по достать озорника не мог. Нина поудобней села в постели и фыркнула, вспомнив другую сцену: гусь, шипевший за её спиной, стремительно перелетел через неё, устремился к закрытой калитке, которую кто-то пытался открыть с улицы. В ту же минуту петух, ходивший вокруг кур, взлетел на забор. Размахивая крыльями, он громко пропел “Ку-ка-ре-ку!”
За калиткой раздался женский голос: Анастасия, отгони свою псарню. Дамку на цепь посадила, а тебе гуся с петухом на цепи держать надо, ишь разошлись! – Антонина, не бушуй, сейчас дам им корм и они успокоятся, – ответила бабушка Ася, сходя с крыльца с двумя ведрами в руке. Калитка открылась, и во двор всплыло “солнышко”. Нина аж зажмурила глаза, так всё сияло на женщине. -Ох, Антонина, сколько раз тебе надо говорить, чтоб приходила ты попроще одетой. Ну не любит птица золото, заклюют они тебя когда-нибудь,- сердито сказала бабушка. Нина улыбнулась. Когда она думает о тёте Тоне, на душе становится очень тепло. Младшая сестра бабушки Аси, тётя Тоня, работала в больнице акушеркой. Жила она напротив, через дорогу, и уютном голубом домике, с резными наличниками и фигурным палисадником. В палисаднике, во дворе и на огороде у нее много росло разных цветов. Одни цвели весной, другие летом и осенью. Там было много пчёл и ос, стрекоз и бабочек. Hину сажали на стульчик, и она спокойно смотрела, как они ползают и летают, слушала их жужжание. Она их не боялась даже когда тётя Тоня пинцетом ловила пчелу за крылья и сажала Нине на спину, на те точки, которые показал врач Игорь Петрович. Она только горько плакала от боли, но, надеясь, что пчёлки вылечат её, просила их вновь прилетать к тете Тоне в сад. Это сейчас она знает, что пчёлки летели в сад, чтоб собрать с цветов нектар. Те, которые тетя Тоня сажала ей, отдав яд, гибли.
Жить без надежды, видимо, очень трудно, но еще тяжелей жить с ней. Когда говорят, что скоро пойдёшь своими ножками, а они не шли, лишь дрожали мелкой дрожью испуганного зайца. Так же дрожали и руки, когда она, вцепившись в спинку стульчика на колесах, пыталась перейти с одного места на другое: ей очень хотелось увидеть, что делают дети на улице. Она слышала их весёлые голоса и видела через окно, как высоко взлетал голубой мяч. Это Васек и его друзья играли то в лапту, то в волейбол, и она, толкая перед собой стульчик, шла туда куда ей очень хотелось. Вот только стульчик на колёсах часто от нее убегал, и она падала, больно стучась об пол или порог, и плакала, плакала…
У Нины защекотало в носу и она громко чихнула. “Ну вот, не хватает еще зареветь, – подумала Нина. – И так слез было много, а если их собрать, была бы лужа, пожалуй, пребольшая”.
А как было не плакать: в первый год по три пчелы кусали, три раза в неделю, больно, а на второй – по пять, ещё больнее, а на третий – по семь и по три месяца в год. Массаж с медом тоже очень болезненный, когда тетя Тоня своими крепкими ладошками начинала массировать Нику, у неё искры из глаз сыпались. А как она не любила сидеть в жирной красной глине или лежать горячем песке у речки и смотреть, как Васек с друзьями купается. Слезы лились очень горькие. Все дети, как дети, а она!..
Вася, иногда сердясь, говорил бабушке с тетей Тоней: За чем ребенка мучаем? Не быть ей “здоровой”. Бабушка Ася вздыхала, а тетя Тоня одно твердила: “Терпение и труд – все перетрут, и будет наша Ниночка бегать. Руки – то крепкими стали”.
Время летело быстро сменяя теплое лето на сырую осень, холодную зиму -на цветущую весну.
Вот весной и спершилось чудо…
Шел май, в воздухе плыл особый душистый аромат от цветущих садов. За плечами был пятый класс. Она, как всегда, толкала перед собой стульчик, двигалась домой. Рядом шел Илья одноклассник и сосед. Он и раньше помогал ей, если стульчик застревал в ямке, а Васи не было рядом. Ох уж эти ямки!
И в тот день, идя около нее, Илья рассказывал фильм “Красные дьяволята”. Рассказчик Илья был удивительный. Он так ярко показывал героев в лицах , что она видела перед собой то Даньку, то Яшку и не заметила, как отпустила стульчик. А он, набирая скорость покатился по дорожке, сгоняя с нее прохожих, которые удивленно смотрели на одиноко катившийся стульчик и на девочку, которая раньше не могла идти без него.
-Хочу мороженое, мороженое хочу, – сказала Нина Илье и показала рукой на киоск, где ребята покупали мороженое. Однако Илья не побежал за мороженым, как делал это не раз, а уставился на нее широко открытыми глазами.
-Где, где стульчик? -как-то испуганно спросил он.
Нина глянула на свои руки. Они ни за что не держались, а стульчик был далеко-далеко. Он катился никем не задержанный. Ильи бросился за ним, а к ней подбежала подруга и соседка по парте Алла.
“Нинка, ведь ты сама идешь, сама”, – взахлёб тараторила Алла, протягивая ей мороженое.
Бабушка Ася спускалась с крыльца, неся два ведра воды, когда открылась калитка и в неё вбежал запыхавшийся Илья со стульчиком в руках.
“Где Нина? Что с ней?” – вскрикнула она.
“Там идёт, сама идет” – радостно сообщил Илья, ставя стульчик на крыльцо.
Ведра выпали из её рук и покатились по двору. Она выбежала на на улицу и увидела Нину, которая шла сама ни за кого и ни за что не держась.
Хочется тепла
Уплывайте, тучи, уходи гроза,
Надоели лужи, хочется тепла,
Чтоб душа запела звонче соловья
И любовь согрела не одну меня.
Мы с тобой расстались, видно, навсегда.
Но бежит тропинка, радуга – дуга,
Разливая краски солнечного дня.
И в росе холодной вижу я тебя.
Уплывайте, тучи, уходи, гроза,
Пусть сияет солнце в виде января.
Сказочный бал
В лесу на опушке танцуют игрушки:
Вальсирует Волк с кумою лисой.
В бостоне плывет с подругой Енот,
А зайцы вприскок танцуют фокстрот.
Сороки спрыгнули крича,
Чтобы исполнить ча-ча-ча.
Азартно свой твист выполняют.
Олень трубит, копытом бьет,
На танго спутницу зовет.
Решили мыши показать,
Как надо краковяк плясать.
Вот заиграли чарльстон,
Синицы полетели вон.
Окончен бал, и нет игрушек,
Лишь отзвук праздничных хлопушек.